Подпишись!

Серебряные Пруды. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

среда, 27 октября

пасмурно+7 °C

Сейчас в эфире

Первое Подмосковное радио - "Радио-1"

А память священна...

30 апр. 2020 г., 18:12

Просмотры: 339


В начале июля 1942 года в Новосибирске началось формирование 1-й Сталинской стрелковой дивизии добровольцев-сибиряков, а в конце этого же месяца на ее базе на станции Юрга Новосибирской (в настоящее время Кемеровской) области стала формироваться 15-я Добровольческая стрелковая дивизия имени Сталина. В составе одной из рот минометного батальона был уроженец деревни Нижняя Пурловка Серебряно-Прудского района.


В рядах добровольцев
Как же наш земляк, окончивший начальную школу в Серкове, затем семилетку в Серебряных Прудах, попал в дивизию, комплектовавшуюся из сибиряков? А случилось это следующим образом. Весной 1941 года перед Новичковым, получившим специальность электромонтера в школе ФЗО Алексина, встал выбор: в какой город поехать согласно выданному направлению? Из двух вариантов – Ковров и Новосибирск – молодой человек и его приятель предпочли второй. Примерно через неделю после того, как они прибыли на место работы, началась война…

– Первая повестка в военкомат пришла мне в декабре 1941 года, но тогда на фронт попасть не довелось, – вспоминает Александр Федорович. – В очередной раз порог военкомата пришлось переступить в мае 1942 года. Меня направили в военно-пехотное училище в Ленинск-Кузнецкий, а после прохождения необходимой подготовки я оказался в рядах дивизии добровольцев-сибиряков.
Утром 14 сентября 1942 года началась переброска дивизии по железной дороге на запад. С 23 по 30 сентября дивизия находилась в лагерях недалеко от Москвы. Здесь она доукомплектовывалась боевой техникой, транспортом и оружием. Бойцы гадали: куда же их направят? Кто-то говорил, что их путь лежит прямиком на Ленинградский фронт, но правы оказались те, кто вел речь о другом фронте – Калининградском.  


После проверки боевой готовности дивизию перебросили к пунктам выгрузки – станциям Селижарово и Шуваево. Отсюда по приказу командующего 22-й армии, в состав которой вошла Сибирская добровольческая дивизия, она совершила 170-километровый пеший марш под город Белый.
Вот что вспоминает об этом изматывающем переходе Александр Федорович: 


– До передовой добирались недели две, если не больше, все по лесам и болотам. Вконец измотались. Я как минометчик был вооружен не винтовкой, а карабином – он хоть полегче, и то хорошо… И мы понемногу отставали и сразу почувствовали – стало голодно. Одна за другой падали лошади, которые везли снаряжение. Их использовали в пищу. В попадшихся на пути деревнях собирали оставшуюся на огородах картошку.


Дивизия заняла исходные позиции только в середине ноября (в это время она была переведена из состава 22-й армии в 41-ю) некоторое время отдыхала. А 24-25 ноября началось наступление. И вновь – слово ветерану: 


– Я в тот раз на передовой не был, находился на укрытии, и это ясно: миномет-то бьет далеко.. Но насмотреться пришлось всего. Особенно страшно было видеть возвращающихся солдат: кто-то, раненый, еле-еле идет сам, кого-то тащат…Это была настоящая мясорубка.


И сейчас, более чем семьдесят лет спустя, Новичков не может спокойно вспоминать этот эпизод – наворачиваются слезы, не дают говорить.

На передовой
А теперь обратимся к строкам из военной энциклопедии, которые, несмотря на свою сухость и скупость, дают понять, что творилось тогда на древней
тверской земле. «25 ноября дивизия перешла в наступление южнее города Белый, находясь на левом, ближнем к городу, фланге ударной группы армии. Штурмовала немецкие укрепления у Клемятино и вступила в ожесточенный бой за Дубровку. На данном участке вражеская оборона была особенно сильна, дивизия смогла продвинуться на небольшое расстояние до полудня, после чего штурмовала вражеские позиции весь день и всю ночь на 26 ноября при поддержке танкового батальона 219-й танковой бригады, но успеха не добилась. Ведя бои на непосредственно южных подступах к Белому, понесла колоссальные потери…». Стоит отметить, что все эти боевые действия были частью Ржевско-Сычевской   стратегической наступательной операции, так называемой операции «Марс», которая длилась с 25 ноября по 20 декабря 1942 года. По ее итогам территории, освобожденные советскими войсками от захватчиков, были невелики, но зато большое значение имело истощение сил 9-й немецкой армии Группы армий «Центр». Битва поглотила все фашистские резервы, которые могли быть направлены на деблокирование окруженной 6-й армии Ф. Паулюса в районе Сталинграда.


 – От нашего минометного подразделения мало что осталось, – говорит Александр Федорович. – Тут поступил приказ: собраться – и на передовую. Командир роты запротестовал: да разве можно с такой тяжестью?! Ведь сам миномет весит килограммов двадцать, а тут еще и тренога, да у второго бойца из расчета при себе шесть мин по три килограмма каждая. Но приказ есть приказ. Заняли мы какой-то бугорок, а противник по нам как стреканул – мы и ссыпались вниз… Потом с двух рот миномета не смогли собрать – вот что от нас осталось… 


– Однажды – это уже было начало декабря, холод, вьюга – я после обхода нашей территории прикорнул в землянке, – продолжает Новичков. – И тут – вражеский снаряд: человек двадцать-тридцать сразу снесло… Я смекнул, что где-то засел вражеский корректировщик огня, даже место примерно определил. Получив разрешение командира роты, отправился туда, чтобы его подкараулить.
Залег в траншее. Ждать долго не пришлось: он вскоре появился, и я выпустил в него чуть ли не весь диск из автомата. Больше он не показывался: может, просто сдрейфил, может, я не промахнулся».  7–8 декабря дивизия ударом немецких войск с юга на Белый была рассечена надвое, меньшей частью попала в окружение и, по самым скромным подсчетам военных историков, потеряла порядка 60 процентов личного состава. Началось отступление. 


– Из нашей минометной роты – а это человек 120 – остались всего трое: помощник командира, я и мой товарищ-украинец. С нашей позиции в бинокль хорошо было видно передвижение неприятеля: пехота шла цепью, потом показались танки, – рассказывает Новичков. – Неподалеку, на возвышении, занял позицию наш батальон, в распоряжении которого было несколько 45-миллиметровых орудий. Они дали залп по танкам, один загорелся, два других повернули назад, но вскоре появились еще три. У нас не было связи с этим подразделением, и командир, взяв связиста, меня и моего товарища, приказал двигаться туда. Передвигались ползком под обстрелом. Связист был ранен, затем убит. Через некоторое время – сильнейший удар; от товарища, находившегося немного впереди, осталась только часть ноги, мне в этот же самый момент что-то ударило в глаз, который сразу же перестал видеть. Несмотря на это, продолжил движение вперед и полз даже тогда, когда в левое плечо попала автоматная пуля. Следующая пуля пробила ногу, к счастью, не задев кость. 


Офицер и тяжело раненный боец все же пробились к своим. Здесь Новичкову перебинтовали ногу, напоили водой. Затем он оказался на санитарной подводе, доставившей его в полевой госпиталь. В госпитале солдату первым делом прооперировали ногу; до сих пор Александр Федорович с содроганием вспоминает ту страшную боль, которая буквально накрыла его, когда отошел наркоз. А на следующий день врач-окулист осмотрел глаз, к тому времени сильно воспалившийся, и вынес вердикт: надо удалять. Новичков пытался протестовать – мол, пусть он не видит, но все-таки свой… Но врач был непреклонен: «Если не удалить, вообще зрение потеряешь». Так Александр в очередной раз оказался на операционном столе. Что же касается ранения в плечо, то оно оказалось не столь опасным; пулю решили не извлекать, и она по сей день находится в теле ветерана как напоминание о тех страшных днях ноября-декабря 1942 года.

Боец трудового фронта
А после – две недели в госпитале в Калинине, потом – отправка в Иваново, оттуда – в Кинешму. Выписали бойца только в апреле 1943 года. Он был направлен в распоряжение Серебряно-Прудского райвоенкомата. Отдохнуть в родных краях довелось всего лишь неделю: был получен приказ отправляться на восстановительные работы в Сталинград. Целый год находился здесь Александр Федорович, а затем столько же – в составе 2-го отдельного учебного ремонтно-восстановительного батальона в Москве. Эта часть занималась ремонтом военной техники, и Новичков, уже обладавший неплохими знаниями в области электрики, овладел новыми умениями в деле ремонта электрооборудования, в частности, аккумуляторов. Здесь Александра Федоровича отыскал документ о награждении его медалью «За боевые заслуги» (правда, тогда он ее так и не получил – не до того было; вручили награду уже в Серебряных Прудах через несколько лет после войны), здесь же он встретил Победу.


– Уже в конце апреля до нас доходили новости о том, что советские войска  штурмуют Берлин, а значит, окончания войны ждать недолго, – говорит ветеран. – Ну, а вечером 9 мая на улицах столицы творилось нечто невообразимое: небо осветили лучи прожекторов, повсюду слышались радостные крики, раздавалась стрельба – народ ликовал». Домой ефрейтор Новичков вернулся в ноябре 1945 года. Жизнь вошла в мирное русло: он женился, работал электромонтером сначала на спиртзаводе, потом – в совхозе «Серебряные Пруды». В совхозе отработал без малого тридцать лет, долгое время трудился в тамошнем гараже, чинил электрооборудование автомашин, тракторов и комбайнов. С супругой Таисией Павловной достойно воспитали сына Константина и дочь Нину. Хотя дети и не живут в Серебряно-Прудском районе, но постоянно навещают отца. Радуют Александра Федоровича своими успехами внучки Алина, Оля и Саша, подрастает правнук Вадим. 


14 апреля участник и инвалид Великой Отечественной войны, кавалер ордена Отечественной войны I степени и медали «За боевые заслуги» Александр Федорович Новичков отметил свое 97-летие. Мы поздравляем Александра Федоровича с Днем Великой Победы и желаем здоровья, счастья, оптимизма. Всего вам самого наилучшего!

Обсудить тему

Введите символы с картинки*

Самое читаемое