Подпишись!

Серебряные Пруды. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

суббота, 28 ноября

пасмурно+1 °C

Сейчас в эфире

Первое Подмосковное радио - "Радио-1"

К 75-летию Великой Победы

14 сент. 2020 г., 16:52

Просмотры: 566


12 февраля 2020 года нашему земляку – дважды Герою Советского Союза Маршалу Советского Союза Василию Ивановичу Чуйкову исполнилось 120 лет. А 15 февраля исполнилось 113 лет со дня рождения Валентины Петровны Чуйковой. Она была верной женой маршала. Их сын скульптор Александр Васильевич Чуйков посвятил им рассказ и назвал его «Золото высшей пробы».

  ЗОЛОТО ВЫСШЕЙ ПРОБЫ

 

«…Всё - сердце и судьба.»

                     М.Цветаева.

 

 

Жила-была девушка в глухом провинциальном городке, скорее даже в большом селе средней полосы России, носившем, правда, довольно поэтическое название Серебряные Пруды. Прудов там никаких нет и не было, поэтому свиданий «у прудов» в нашем сценарии не значится. Молва гласит, что весною реки, близ которых находилось это село, разливались, образуя многочисленные пруды, поэтому купцам, везшим товары в Москву, приходилось платить местным перевозчикам серебром. Отсюда и пошло это название.

Девушка была из интеллигентной семьи, много читала, играла в любительском театре, собиралась поехать в Москву, поступать в театральное училище.

Но тут приезжает навестить родные места молодой красный командир, который уже командовал полком, воевал на Урале, в Сибири, Польше. На груди 25-летнего красавца два ордена Боевого Красного Знамени – награды, дававшиеся в те годы редко и лишь за исключительную доблесть. Два «поплавка» - Академия им. Фрунзе и Восточный факультет. Живет в Москве, направляется на ответственную работу в Китай. А жениться приехал в родные места.Почему? Может, помотавшись по свету, посмотрев смерти в глаза, понял, что ничего нет ближе своего, исконного, родного. А может, нашел вдруг ту, вторую ноту, без которой жизнь не становится песней?

Такими предстали 18-летней провинциалке ее «алые паруса». Я не знаю, говорила ли она, как Ассоль: «Совершенно такой!». «Он не мог потеряться ни в каком окружении, быстрый, порывистый, не ходил, а летал. Особенно меня поразили его волосы, как грива у льва. Даже в комнате, где не было ни малейшего сквозняка, казалось. Что в его шевелюре бушует ураган…».

Итак, я не знаю, что ответила Ассоль своему Грею с двумя орденами и тремя нашивками за ранения. Знаю, что через год Валя Павлова стала Валентиной Чуйковой и из полуголодной заснеженной Москвы поехала далеко-далеко в Китай, потом в Японию, Хабаровск, Польшу, Куйбышев, Алма-Ату, снова Китай, Германию …

Передо мной большая пачка их писем. Первое датировано 1925-м годом, последнее – 1945-м. По ним можно проследить географию их поездок, но очень многого недостает – того, о чем писать было нельзя.

Как после дипломатического раута ее Грей уходил на конспиративную встречу с агентом, оставив своей Ассоль «малый дипломатический набор» - пачку секретных документов, бензин, спички и часы, по которым она должна была следить за временем и, если он не придет, сжечь все документы и уходить на явочную квартиру, служившую «окном».Оставлял в качестве свадебного подарка браунинг с одним патроном, т.к. все знали, что китайская тюрьма хуже, чем гестапо и Лубянка, вместе взятые. Нет в письмах и истории о том, как сама едва не получила пулю от своего суженого, когда, поддавшись вечной игре влюбленных, в одно из его возвращений, неслышно подошла сзади и обняла милого за шею, забыв, что имеет дело с разведчиком, у которого выработан рефлекс, что каждый, кто подкрадывается сзади, - враг.

А потом, после Китая, где, по ее словам, впервые узнала вкус настоящего ананаса и мандарина, - голодный, продуваемый всеми ветрами Хабаровск, где из-за отсутствия мыла голову мыли горчицей и за водой приходилось идти к Амуру через весь город.

Или в страшном 37-м, когда, успокаивая рвущуюся с цепи собаку словами «милый и хороший», едва не подвела под расстрел и себя и мужа, на минуту забыв, что кличка собаки – «Гитлер» и что людская злоба порой намного превосходит собачью.

И снова приехав в Китай, но уже под другой фамилией и якобы впервые, еще раз проявляла свою артистичность, делая большие удивленные глаза при виде хорошо знакомых вещей и выспрашивая на дипломатических обедах названия и рецепты китайских блюд, бледнея и чуть не падая в обморок, узнав, из чего они приготовлены, хотя много раз до этого пробовала подобные чудеса гастрономии.

Или уже после Победы, когда, приехав с мужем в 47-м году на Парижскую конференцию, где французские газеты назвали ее самой красивой и элегантной женщиной России, она заявила: «Пусть генералы гордятся своими победами, а я всегда гордилась званием Русской женщины и ни перед кем его не роняла». Такие слова, произнесенные в Париже, наверное, стоили подписанных там договоров.

А что же наш герой, увезший юную провинциалку со словами, что «жизнь с ним – это более, чем театр»? Он, как и все герои, скромно работал, а эффект его работы был большим.

И все-таки мне кажется, что самые интересные письма, - это те, что не дошли до нас. Когда в октябре 42-го года армия под командованием Чуйкова, которая защищала Сталинград, после нескольких недель непрерывных боев подверглась решающему и, как казалось, окончательному штурму, генерал-лейтенант, не спавший уже трое суток, отправил младшего своего брата-ординарца в тыл с письмом для Вали и со словами: «Знай, если эту ночь мы не продержимся, меня уже не будет в живых. Передай это письмо Вале, живым я не сдамся. Если продержимся – вернешься, отдашь мне это письмо не читая.» Армия выстояла, Чуйков выстоял, и не было отправлено. Какие слова могли быть в том письме? Воображение – великая вещь, да и кадры Сталинградской хроники могут воссоздать фон этой трагедии: горящий город, горящая Волга (были разбиты нефтехранилища, горящая нефть залила реку) с висящими над ней «мессерами» и «штукасами», радиоприемники всего мира, настроенные на волну Сталинграда, и среди всего этого огненного хаоса – трогательный листок бумаги с наспех набросанными словами, среди которых, наверное, были слова «люблю» и «промни»…

В 1976-м году «молодые» справили 50-летний «золотой» юбилей, а в 1980-м Чуйкову исполнилось 80 лет. Многие, глядя на эту пару, сулили им, и искренне, еще много лет жизни. Казалось , «алые паруса» понесут их еще далеко-далеко. Но Бог судил иначе. Капитан не заметил вставший на пути айсберг.

Стала болеть и открылась полученная еще в 1920-м году рана от разрывной пули, раздробившая плечо. Тогда и жизнь, и руку удалось сохранить. Теперь силы были уже не те. Это было мучительно и безнадежно.

Он знал что умирает.

Он не хотел, чтобы его хоронили в Кремлевской стене. Он завещал, чтобы его прах похоронили в братской могиле на Мамаевом кургане и не ставили никакого памятника. Помню, что еще жив был Брежнев, и поступок этот был беспрецедентным. «…Здесь нет ни одной персональной судьбы, - все судьбы в единую слиты!» - могло бы стоять на его могильной плите.

Ассоль ненадолго пережила своего Грея. Ее прах упокоился на кунцевском кладбище, в гробу лежала фотография того, с кем прожила 56 лет и без кого смогла прожить всего 2 года. На ней была надпись: «Эту карточку, Валечка, возьми с собой в могилу».

Даже разделенные тысячью километров, они хотели быть вместе.

Так какой, по-вашему, пробы был их золотой союз?

 

                                              А.Чуйков

 

Обсудить тему

Введите символы с картинки*

Самое читаемое

24 часа
неделя
месяц